С нейроразнообразием до сих пор много терминологической путаницы. Например, отдельного человека нередко называют «нейроотличным». Однако это не является характеристикой самого человека или личности, личность индивида намного больше, чем диагноз. Таким термином мы описываем разнообразие способов анализа окружающего мира, собственных ощущений и пр., то есть того, как может работать человеческий мозг.
Нейроразнообразной может быть группа, например, состоящая из людей с разными типами работы нервной системы. Человек может быть нейротипичным или нейроотличным, но не нейроразнообразным.
Нейроотличный — значит отличающийся от того диапазона функционирования, который общество привыкло считать типичным. И это не синоним аутизма. Аутизм, СДВГ, дислексия и другие врождённые особенности — всего лишь варианты нейроотличий.
Нейроотличность может быть и приобретённой, например, после черепно-мозговой травмы или перенесённой нейроинфекции, токсического поражения ЦНС. И у одного человека могут сочетаться сразу несколько вариантов нейроотличий. Но всё-таки здесь важнее не сами слова, а то, что содержится за ними.
Долгое время на человека, который устроен иначе, смотрели прежде всего через призму: как сделать так, чтобы он функционировал более «нормально»? Как научить его выдерживать среду, вести себя привычным для окружающих образом, меньше отличаться. К сожалению, как отражение этого процесса до сих пор в русском языке функционирует искажённая калька: «нормотипичный» и «ненормотипичный», что само по себе является неэтичным и негуманным термином.
Нейроразнообразный подход задаёт нам важную рамку: что этому конкретному человеку нужно, чтобы он мог жить, учиться, работать, строить отношения и оставаться собой? Как его индивидуальные особенности могут помочь ему адаптироваться и жить более качественной жизнью? Как его личность, которая гораздо больше и шире диагноза, может гармонично реализовываться в этом мире?
То есть фокус в корне меняется: с ориентации на удобство общества и приспособления индивида под него на ориентацию качества жизни самого человека и его близких. И мы не говорим об отрицании трудностей или даже инвалидности, тем более не романтизируем индивидуальные особенности как «суперскиллы». Подход, продвигающий нейроразнообразие, призывает смотреть на всех людей через призму их индивидуальных особенностей и подчёркивает: все мы разные, но это не значит, что кто-то хуже, а кто-то лучше.
Для некоторой части нейроотличных людей их особенности действительно связаны с серьёзными ограничениями, и слово «инвалидность» не стоит делать запретным. Для других собственное нейроотличие так не переживается. Смысл не в том, чтобы объявить любые особенности «суперсилой», и не в том, чтобы перестать помогать.
Смысл в другом: перестать считать самого человека проблемой, тем более проблемой для общества, которую необходимо исправить, и начать искать способы его поддержать.