После травмы многие становятся сильными, даже если внутри болит. Настолько сильными, что перестают замечать собственную усталость, собственное истощение. Я сама знаю это состояние — я там была, когда мне нужно было любой ценой спасать своих детей: в эмиграции после жёстких потерь.
И люди могут становиться настолько сильными, что справляются там, где другие давно попросили бы помощи. Как будто внутри снят предохранительный клапан и ты бессмертен. Но это не так.
И самое печальное, что в выживании после травмы люди становятся такими сильными, что начинают считать это нормой. Они становятся снаружи жёсткими, отращивают прочный панцирь как защиту, перестают замечать свои чувства — потому что не было поддержки извне, потому что не было опоры, потому что жизнь заставила именно так выживать. А окружающие начинают к ним соответствующим образом относиться — довольно жёстко и как к сильному человеку. И тогда эти люди получают ещё меньше тепла и сострадания. Замкнутый круг.
Я очень ощутила эту разницу отношения среды к своей боли, когда получала поддержку здесь в Грузии после недавних потерь. Тут я имела право быть слабой, имела право плакать тогда, когда слёзы подкатывали — люди сами плакали вместе со мной и обнимали, ко мне приезжали просто, чтобы помочь, например, разобрать вещи. И до сих пор я получаю тихую любовь-сопереживание. И вот это совершенно иной опыт и другое проживание травматической ситуации даёт возможность оставаться живым, чувствующим, чутким к себе и к другим. Мне это давало возможность даже в горе оставаться мягкой женщиной, чуткой и одновременно умеющей радоваться теплу от других людей.
Бывает по-разному. Из-за нехватки внешних и внутренних ресурсов, нехватки поддержки человек может стать очень жёстким, сильным, но одновременно глубоко израненным после травматического опыта. И такому человеку потом нужно гораздо больше времени, гораздо больше внешней помощи, чтобы прийти в себя после травмы, чем тому, чьё окружение позволяет проживать свои чувства.
А потом удивляются, почему внутри так много одиночества? Потому что защитный панцирь не снят, а тумблер на «силу» выкручен на полную мощность. И это не выбор самого человека, это травматическая адаптация. Хорошо бы найти возможность, чтобы эта адаптация перестала быть единственно возможным способом жизни.